Дом на проспекте Ленина, 6/34 в народе иногда называют «директорским», поскольку в нем жил с 1955 по 1972 год директор завода №402 (будущий Севмаш) Евгений Павлович Егоров. Какие воспоминания старожилов связаны с этим домом и с его самым именитым жильцом, читаем в архивном номере «Северного рабочего» за 1993 год.

«Наша бригада работала почти на всех домах проспекта Ленина. Строительные работы вели в основном заключенные. Строили отлично и учили этому нас. Мы были девчонками и, признаться, побаивались заключенных. Среди них, конечно же, были и добрые. Но были и злые. Хорошо, бригадир у нас был высокий, сильный, и мы всегда были под его защитой».
(Мария Яковлевна Давыдова)

«Строилось это здание в начале 50-х. Работала на нем бригада каменщиков Н.Т. Новикова. В ней были в основном молодые выпускники школ ФЗО. Применяли кран «Пионер», транспортеры, а также вручную носили кирпич, возили на тачках. Позже поставили башенный кран, провели узкоколейку для подвозки стройматериалов к объектам. Рядом, на улице Первомайской, был растворный узел. Мастером на объекте был молодой В.М. Нестеренко – тот самый, который потом стал начальником строительного управления №6.

Для меня это здание историческое трижды. (Из-за этого теперь я стараюсь реже ходить мимо него и смотреть на его высокие колонны). Во-первых, в марте 53-го вся бригада каменщиков с обнаженными головами стояла на лесах возле стены и мысленно провожала в последний путь И.В. Сталина. Тогда на пять минут остановился весь транспорт. Какие были сирены в городе – все гудели. Перед нами на узкоколейке стоял паровоз и тоже гудел во всю мощь.

Второе памятное событие. Я возводил колонну из красного кирпича со стороны улицы Торцева. Одновременно из шлакоблоков нужно было строить простенок. Я взял шлакоблок и… То ли запнулся, то ли голова закружилась, но шлакоблок полетел на землю, а сам я приземлился в углублении стены. Ноги как-то застряли в выступе, а сам я вытянулся по стене головой вниз. Висел так несколько секунд. Новиков увидел и крикнул ребятам. Но к тому времени я сам чудом уже почти выполз в углубление. Это был самый большой испуг в моей жизни. Правда, пришел он уже после дела. Особенно когда я глянул вниз на траншею: она была зашпунтована и шпунт торчал над землей…

И наконец третье событие: коллективное письмо членов бригады, в котором мы жаловались на свою нелегкую жизнь. Его замуровали в один из столбов кирпичной кладки железной ограды. Подписали не все члены бригады. Кое-кто побаивался последствий: вдруг да прочтут раньше времени?! Интересно бы посмотреть сейчас, кто его подписывал. Ведь многих, очень многих нет. А чтобы достать письмо, всего-то надо разобрать около кубического полуметра кирпичной кладки. Лежит оно вот уже 41 год. В бутылке из-под водки.

Еще деталь. Знаю, что одну из колонн, что на снимке, возводил Геннадий Николаевич Маркин»
(Николай Жаворонков, бывший каменщик УНР-21)

«Я жила в одном подъезде этого дома с уважаемым Евгением Павловичем Егоровым. У нас в трёхкомнатной квартире жило три семьи, в каждой по два-три ребенка. Жили очень дружно. Евгений Павлович никогда не чурался простых рабочих. Здоровался всегда и даже участвовал в субботниках по благоустройству: колол лед, сажал тополя, носил грунт. А тополя-то были – полуметровые ветви. Но, как видите, прижились и сейчас растут! И вполне может быть: именно это дерево, что на снимке, посажено руками Евгений Павловича.

Муж мой пользовался иногда простотой Егорова. Увидит, что ждет того утром машина, дождется, когда директор выйдет, и как бы невзначай попадется ему на глаза. Евгений Павлович в таких случаях всегда по-соседски приглашал мужа в машину, подвозил до вахты. А муж мой – рабочий, Алферов Николай Дмитриевич, в войну дневал и ночевал на заводе…

Смотрю я сейчас, как нынешние жильцы домов портят стены, вытаптывают насаждения, и больно становится. Мы жили чище, дружнее и потому лучше!»
(Н.С. Алферова)

«С этим домом у меня связано воспоминание о трагическом событии. Неподалёку от здания оказался открытый люк, и туда на моих глазах упал шестилетний ребенок и ошпарился… Это я написал ради того, чтоб молодые лучше смотрели за своими детьми».
(Е. Д. Курило)

«К этому дому у меня особое расположение. В 1958/59 учебном году я была первоклассницей школы №9. Учительницей нашего 1д была Зинаида Ивановна Федосеева. Она тогда жила в этом доме – со стороны улицы Торцева (в то время – Северной). Я запомнила потому, что с кем-то из одноклассниц навещала однажды заболевшую учительницу.

Всего лишь год я училась в 9-й школе, потом часть нашего класса перевели в школу №7. Но свою первую учительницу – умную, добрую и красивую – я запомнила навсегда. Скорее всего она меня не помнит, но я до сих пор храню открытку, подписанную ею к 1 сентября, и две маленькие книжки – подарки к Новому году и 8 Марта.

И еще одно воспоминание. Когда-то в угловом подъезде этого дома, на третьем этаже, была квартира Клемушиных. С их дочерью Светланой я дружила в студенческие годы. Света с золотой медалью окончила школу №17, а позднее получила диплом с отличием в институте. Мы учились в одной группе. Света была старостой, а я комсоргом. Почти все годы учебы нам пришлось ездить на выходные и обратно на «дежурке», автобусы тогда не ходили. Свету чаше всего на вокзал провожала бабушка, а меня – папа. За долгую дорогу на «дежурке» мы и вздремнуть успевали, и о прочитанном поговорить. Свету все девчонки в нашей группе уважали за честность (старосте в студенческой группе это дается нелегко), доброту и отзывчивость.

Вот такие истории связаны у меня с этим домом…
(Елена Ивановна Башкина)

Добавим к последнему письму, что, по всей видимости, Светлана Клемушина – дочь Дмитрия Михайловича Клемушина (02.10.1927–06.06.2007) – партийный и хозяйственный деятель, первый заместитель председателя исполнительного комитета Северодвинского городского Совета депутатов трудящихся (1961–1977), заведующий финансово-хозяйственным отделом (1977–1988) и управляющий делами (1988–1991) Архангельского областного комитета КПСС, кавалер ордена Трудового Красного Знамени, двух орденов «Знак Почёта».