Разбирал антресоль, нашёл коробку с кассетами отца. Он умер пять лет назад, коробку эту я видел всю жизнь, но никогда не открывал — просто стояла и стояла. Открыл. Там штук тридцать кассет, все подписаны его почерком — «Высоцкий 1», «Высоцкий 2», «сборник май 89», «для машины». Я сижу на полу посреди коридора и держу эту кассету «для машины» и думаю — он ехал куда-то, слушал что-то, подписал аккуратно. Обычный человек, обычная жизнь. У нас дома уже лет двадцать нет кассетника. Воспроизвести это невозможно. Я так и не знаю что там было. Поставил коробку обратно, закрыл антресоль. Но что-то такое осталось внутри — не горе уже, просто тяжесть. Хорошая тяжесть, если так бывает