Эх, сейчас бы в 19й век. Воскресное утро, как сегодня. Не в Новоуральске, а где-то в Центральной России. Я бы вышел на балкон своей загородной усадьбы, потянулся, и отправился завтракать. Крепостной повар уже сделал завтрак, а девки накрыли на стол. Я откушал бы кофею, омлет, артишоки, срасбургский паштет, лимбургский сыр. Мне бы сообщили, что на обед рябчики, ананасы, стерляжья уха и шампанское. Всё как обычно. Я похлопал бы повара Ивашку по щеке и отправился в церковь.


Отстоял заутреню. Вышел из храма. Сел в двуколку и поехал на ярмарку. По дороге крепостные ломали бы шапки и кланялись мне в пояс. На ярмарке я бы погулял среди людишек, посмотрел, чем дышит народишко, подивился на его пустые забавы – балаган со скоморохами, вертеп, пляски цыган с медведем, кулачные бои и мужиков, лезущих за сапогом на столбе.


Вернулся бы в усадьбу. Пообедал. После обеда дворовые показали бы мне представление. Зря, что ли, я заводил крепостной театр? Можно было бы также предаться музицированию, потом совершить конную верховую прогулку по окрестностям, а вечером почитать какую-нибудь толстую и умную книгу на французском языке. В конце вечера – баня. Это обязательно. Естественно, с дворовыми девками, которые, тряся кустодиевскими телесами, распарили бы меня и намылили. Ну а потом, прямо в бане – свальный грех.


После я бы отправился в опочивальню, лег на пуховую перину с крахмальными простынями и отбыл бы ко сну. Ведь завтра тяжелый день – нужно встречаться с приказчиком и считать деньги.


Да, хорошо в 19м веке. Но, сука, сейчас 21й и директор магазина «Пятерочка» на Промыге орет, что я охуел валяться на складе и должен срочно встать за кассу, потому что на единственной работающей космическая, мать твою, очередь – целых четыре человека. Так что я продолжу потом.