Автор: Алина Бодня
Жизнь скучна без приключений, думал Рылов, проваливаясь в колодец. Как удивительно построен мир, казалось ему. Вот только что сияла луна, бросая робкую просинь на разметку пешеходного перехода. И вдруг ушёл как якорь.
Он стоял на трубе рядом с чугунной задвижкой. Задвижка была такого размера, что ею можно было перекрыть Обь. Над его головой ярко светил Сириус.
Как далеко было до него, думал Рылов. А сейчас стало еще дальше.
И в этот момент раздался страшный визг. Сириус исчез. На Рылова валилось что-то небольшое и мягкое. Не успел он это что-то поймать, как раздался еще один визг. И следующее что-то упало ему уже на голову. Первое и второе было соединено веревкой.
На ощупь первым оказалась женщина в том виде, в котором теплым ранним утром выгуливают собак. Вторым оказалась непосредственно собака. Слава богу, женщина предпочитала карликов. Иначе Рылов мог оказаться с надетым на голову ротвейлером.
Женщина сползла с Рылова. Выяснилось, что вместе они занимают всю окружность люка. Попытка любого из них поднять руку могла расцениваться как дерзость. В нормальной жизни на такой дистанции делают откровенные па в танго Астора Пьяццоллы. Только у кавалера должна быть роза в зубах, а не собака на плече. Рылов был плотен, как баснописец Крылов. От него тонко тянуло вчерашним коньяком, прикрытым сегодняшним вермутом. Но вскоре выяснилось, что он безопасен. В принципе, безопасен тут был даже Чикатило. Неловкая пауза затянулась. Чтобы выглядеть непринужденно, они разглядывали стены колодца как фрески Сикстинской капеллы.
— Давно упали? — кашлянув, поинтересовалась она.
— Да нет, — ответил он, залюбовавшись плесенью. — Перед вами.
Общение грозило перейти на новый уровень. Это требовало искренности. Он хотел назвать точное время, глянув на часы. Но женщина поспешила сказать: «Не надо, верю». И с небрежным изяществом поправила подбородком полу халата на своем плече.
Разговаривали непринужденно. Как в очереди к стоматологу. На каждое слово Рылова пинчер отзывался пронзительным визгом. Ему был ненавистен тембр голоса Рылова. Запах Рылова пробуждал в нем ненависть к человечеству. Сообразив, как причинить Рылову максимальный ущерб, он лаял ему прямо в ухо. От мизофонии у Рылова задергался глаз. Ему хотелось повернуться и откусить пинчеру голову. Но тогда визгом зайдется женщина, а это еще хуже.
— Сейчас кто-нибудь придет и оценит комичность ситуации, — сказала она тонким голосом.
— Вне всяких сомнений, — согласился Рылов.
И тут она начала кричать, чтобы это случилось побыстрее. Пинчер услужливо подвизгивал. Каждые три секунды он произносил : «Аф-аф-афафаф!». Рылов чувствовал, как при каждом тявке у собаки на его плече подламываются ноги. Эту собаку могла избить даже белая крыса, живущая у него дома. Пинчер лаял фальцетом, женщина фальцетом кричала. Рылов чувствовал приближение тошноты.
— И как ты туда угодила, малышка? — послышался сверху развязный голос.
Спасителей было двое. Они заглядывали в темноту люка как в преисподнюю. Сверху ударила волна всех ароматов крымской Массандры. Переговоры показали, что спасение дамы с собачкой возможно только через поцелуй.
— Соглашайтесь уже, — шепнул Рылов, у которого затекли все конечности. — Я вас прощу.
Сверху упала веревка. Рылов попытался обвить ею женщину. Но она сказала, что понимает, к чему он клонит. Он хочет, чтобы она зависла в логове дьявола над его головой, имея вид рожденной в пене Афродиты. Об этом не может быть и речи.
Рылов слышал наверху нецензурную брань и тяжкие вздохи. Спасители тянули красавицу из канализации изо всех сил, чтобы потом испить из ее уст сладость поцелуя. Рылов выходил из колодца как ракета из шахты при замедленной съемке.
— Поцелуем уже не отделаешься! — натужно крикнул кто-то уже совсем рядом.
Появившаяся в люке голова Рылова мгновенно запустила в организме спасателей процесс превращения ацетальдегида в уксусную кислоту. То, на что у людей уходят дни, происходило прямо на глазах Рылова.
— Аф-аф, — сказал Рылов.
Трезвые как шаолиньские монахи спасатели ушли, не оборачиваясь.
Рылов закурил, опустил конец веревки в колодец и спросил, глядя на Сириус:
- Условия прежние, я правильно понимаю?
- Это безусловно подло, но я согласна, - ответила она.
(Вячеслав Денисов)
#приютдляживотных #историявполдень
Он стоял на трубе рядом с чугунной задвижкой. Задвижка была такого размера, что ею можно было перекрыть Обь. Над его головой ярко светил Сириус.
Как далеко было до него, думал Рылов. А сейчас стало еще дальше.
И в этот момент раздался страшный визг. Сириус исчез. На Рылова валилось что-то небольшое и мягкое. Не успел он это что-то поймать, как раздался еще один визг. И следующее что-то упало ему уже на голову. Первое и второе было соединено веревкой.
На ощупь первым оказалась женщина в том виде, в котором теплым ранним утром выгуливают собак. Вторым оказалась непосредственно собака. Слава богу, женщина предпочитала карликов. Иначе Рылов мог оказаться с надетым на голову ротвейлером.
Женщина сползла с Рылова. Выяснилось, что вместе они занимают всю окружность люка. Попытка любого из них поднять руку могла расцениваться как дерзость. В нормальной жизни на такой дистанции делают откровенные па в танго Астора Пьяццоллы. Только у кавалера должна быть роза в зубах, а не собака на плече. Рылов был плотен, как баснописец Крылов. От него тонко тянуло вчерашним коньяком, прикрытым сегодняшним вермутом. Но вскоре выяснилось, что он безопасен. В принципе, безопасен тут был даже Чикатило. Неловкая пауза затянулась. Чтобы выглядеть непринужденно, они разглядывали стены колодца как фрески Сикстинской капеллы.
— Давно упали? — кашлянув, поинтересовалась она.
— Да нет, — ответил он, залюбовавшись плесенью. — Перед вами.
Общение грозило перейти на новый уровень. Это требовало искренности. Он хотел назвать точное время, глянув на часы. Но женщина поспешила сказать: «Не надо, верю». И с небрежным изяществом поправила подбородком полу халата на своем плече.
Разговаривали непринужденно. Как в очереди к стоматологу. На каждое слово Рылова пинчер отзывался пронзительным визгом. Ему был ненавистен тембр голоса Рылова. Запах Рылова пробуждал в нем ненависть к человечеству. Сообразив, как причинить Рылову максимальный ущерб, он лаял ему прямо в ухо. От мизофонии у Рылова задергался глаз. Ему хотелось повернуться и откусить пинчеру голову. Но тогда визгом зайдется женщина, а это еще хуже.
— Сейчас кто-нибудь придет и оценит комичность ситуации, — сказала она тонким голосом.
— Вне всяких сомнений, — согласился Рылов.
И тут она начала кричать, чтобы это случилось побыстрее. Пинчер услужливо подвизгивал. Каждые три секунды он произносил : «Аф-аф-афафаф!». Рылов чувствовал, как при каждом тявке у собаки на его плече подламываются ноги. Эту собаку могла избить даже белая крыса, живущая у него дома. Пинчер лаял фальцетом, женщина фальцетом кричала. Рылов чувствовал приближение тошноты.
— И как ты туда угодила, малышка? — послышался сверху развязный голос.
Спасителей было двое. Они заглядывали в темноту люка как в преисподнюю. Сверху ударила волна всех ароматов крымской Массандры. Переговоры показали, что спасение дамы с собачкой возможно только через поцелуй.
— Соглашайтесь уже, — шепнул Рылов, у которого затекли все конечности. — Я вас прощу.
Сверху упала веревка. Рылов попытался обвить ею женщину. Но она сказала, что понимает, к чему он клонит. Он хочет, чтобы она зависла в логове дьявола над его головой, имея вид рожденной в пене Афродиты. Об этом не может быть и речи.
Рылов слышал наверху нецензурную брань и тяжкие вздохи. Спасители тянули красавицу из канализации изо всех сил, чтобы потом испить из ее уст сладость поцелуя. Рылов выходил из колодца как ракета из шахты при замедленной съемке.
— Поцелуем уже не отделаешься! — натужно крикнул кто-то уже совсем рядом.
Появившаяся в люке голова Рылова мгновенно запустила в организме спасателей процесс превращения ацетальдегида в уксусную кислоту. То, на что у людей уходят дни, происходило прямо на глазах Рылова.
— Аф-аф, — сказал Рылов.
Трезвые как шаолиньские монахи спасатели ушли, не оборачиваясь.
Рылов закурил, опустил конец веревки в колодец и спросил, глядя на Сириус:
- Условия прежние, я правильно понимаю?
- Это безусловно подло, но я согласна, - ответила она.
(Вячеслав Денисов)
#приютдляживотных #историявполдень