Павел Кравченко - тот самый 50-летний экс-заместитель гендиректора по производству, к которому ранее нагрянули силовики, - не смог вырваться из СИЗО. Апелляция отвергла ходатайство защиты.

По версии следствия, схема работала отлаженно, как швейцарские часы. Ещё в период с января 2020-го по 2022 год обвиняемый обеспечил передачу своему знакомому 50 % доли в уставном капитале коммерческой организации. Стоимость активов — более 30 млн рублей. Цель, как полагают оперативники, была прагматичной до цинизма: гарантировать «беспрепятственное сотрудничество» этой структуры с комбинатом при строительстве крупных инфраструктурных объектов. Лояльность, купленная долями в бизнесе.

Но на этом история не закончилась. С июля 2021-го по май 2022 года бывший топ-менеджер, уже в новой должности, получил от представителя той самой организации бонус в виде товарно-материальных ценностей на сумму свыше 1,7 млн рублей. Стройматериалы, техника, оборудование — всё это, по данным следствия, пошло не на нужды предприятия, а на возведение личного дома Кравченко в престижной курортной зоне озера Банное. Уютный коттедж за счёт подрядчика — классика жанра, которая, впрочем, перестала быть просто «неэтичной практикой» в тот момент, когда в дело вступил Уголовный кодекс.

И это ещё не всё. В 2023–2024 годах, уже после увольнения с ММК, Кравченко — опять же через посредника — получил наличными свыше 8,8 млн рублей. Деньги, как утверждает следствие, также были частью отлаженной схемы коммерческого подкупа.

Защита попыталась переломить ход событий: адвокат настаивал, что оснований для столь жёсткой меры пресечения нет, просил отправить подзащитного под домашний арест. Мол, есть где жить, есть что терять, скрываться не собирается. Прокуратура возразила: тяжесть обвинений, масштаб ущерба, риск давления на свидетелей — аргументы, которые перевесили доводы защиты. Суд апелляционной инстанции, внимательно изучив материалы и учёта позицию гособвинения, оставил Кравченко под стражей.

Любопытна предыстория. Павел Кравченко был уволен с ММК ещё до возбуждения уголовного дела — «за грубое нарушение обязанностей и причинение имущественного ущерба организации». То есть сигналы о проблемах, судя по всему, были, но реакция последовала лишь тогда, когда в игру вступили федеральные структуры.

Что касается посредника Эдуарда Новосёлова, то и его репутация безупречной не назовёшь. Ранее в отношении него уже возбуждали дело за невыплату зарплаты работникам: задолженность составила 5,9 млн рублей. При этом, по данным следствия, средства на погашение долгов у бизнесмена были — но он предпочитал направлять их на иные, в том числе личные, нужды.

Суд разберётся в деталях. Но уже сейчас очевидно: цена доверия в большом бизнесе измеряется не только репутацией, но и статьями Уголовного кодекса. И тем, кто привык считать корпоративные ресурсы своими, стоит помнить: рано или поздно счёт предъявляют. А решётка СИЗО — не лучшее место для размышлений о том, где прошла грань между удачной сделкой и преступлением.