Иркутский художник Карл Шулунов пишет суровую Сибирь и мужество первопроходцев. Но какие утраченные символы он возвращает Иркутску?
«Звоним нашему художнику, тут все по старинке: ключ с форточки.. Все в традициях. Карл Ефимович, мы стоим- ждем ключ», — говорит корреспондент Елена Малышкина.
На шестом этаже этой «сталинки»- мастерские художников. В одной из них и творит наш большой друг, самобытный и талантливейший Карл Ефимович Шулунов. Вот, он бросает мне ключ из окна.
Настоящее испытание для оператора. С кофром наперевес, со штативом впридачу, Роман продвигается вверх- как говорится, искусство требует жертв. И это похоже на бег по пересеченной местности, я- замыкающая. Все, мы у цели. У мастерских.
Здесь огромные окна, и все залито солнцем. Так проектировали специально для художников, в свое время. А про него говорят—певец своего народа. Он родился в Улан-Удэ, песнь души родилась в степи, вдохновляли: Байкал и Тунка, и Саянские горы. А Иркутск? Безусловно, это любовь. И поэтому, вот: холст, масло. И погружение вглубь столетий. «17-й век. Иркутский острог».
«Суровость вот эту, Сибири нашей, я хотел передать вот в этом пейзаже. Он, все-таки, суров. Мне кажется, это соответствует представлениям о Сибири», — говорит художник Карл Шулунов.
Юбилею Иркутска Карл Шулунов посвятил эту работу. Худсовет утвердил, одобрил, и пейзаж будет представлен на большой творческой выставке в честь столицы Восточной Сибири. С днем рождения, город- говорит и Карл Шулунов. И показывает: суровость нашего края, и мужество людей- казаков, которые проходили дикую местность.
«С названием кратким "шибыр". Сибирь. Название это бурятское. А слово Иркутск происходит от слова бурятского "ирху". Это значит- капризный. Капризный почему, потому что вот эта река наша Иркут, она же ведь горная. Она- то мелкая, то, когда таяние снегов в горах, начинает бурно вскипать».
Закалялись сами, закаляли Сибирь. И вот уже, на крутом берегу— острог. И ров, и сторожевые башни, и— первая церковь. А затем еще, и еще возводили храмы- Иркутск разрастался. И вот, великолепный проект архитектора Розена воплотился в самом сердце Иркутска: Казанский кафедральный Собор. Он вмещал до пяти тысяч прихожан, и считался одним из четырех крупнейших храмов России. Русско-византийский стиль, пышное убранство, в Госархиве Иркутской области хранят уникальные фотографии. Собор погиб в 1932-м году, по приказу советской власти его взорвали. Карл Шулунов родился через семь лет, после этого. Но, почему-то, очень сильно в душу ему запала трагедия храма.
«Берет, как говорится, за живое все время. Как это могли люди уничтожить такую красоту? Когда я узнал впервые об этом, возникло очень большое желание: хотя бы сделать в картине его. И, чтобы люди знали: какое чудо было красоты...угроблено», — говорит художник Карл Шулунов.
Непревзойденный специалист по храмовой архитектуре Ирина Калинина в Госархиве нашла точные данные, и поделилась с художником.Черно-белые фото не передают колористику, а в проекте Розена Собор был цвета охры. Но, согласно описи 1913 года, здание было легкое и воздушное: нежно-бело-голубых оттенков. Такой и пишет Карл Шулунов, и вспоминает- как впервые увидел место, где возвышался грандиозный Собор.
«До 50-х годов ведь там руины были. Красные кирпичи и руины. Я руины эти видел, когда нас привезли в Иркутск, это было очень давно- в пятом классе я кажется, учился. Или в шестом. Такое впечатление у меня осталось и теперь, я пытаюсь сделать его таким, как описывает Калинина», — говорит художник Карл Шулунов.
Это большой городской праздник. Все пришли на площадь к Собору: дети, взрослые, семьями и по одиночке, на страже порядка городовой.
«Но надо еще работать над этим, вот. Над куполами нами надо работать: тут, тут. Вот, люди в карусели. А вот- оркестр духовой.»
Говорят, что Сибирь, это место- где смешались и переплелись: судьбы, религии и национальности, а вышло- единое, суровое и щедрое братство. Вот и он: потомок древнего племени хонгодоров, младший ребенок в семье- по бурятски «отхончик», собрал в своем творчестве самое лучшее, что есть в нашей великой Сибири. И свои, бурятские традиции— не позабыл.
«Тоонто нютаг. Родовое место. Там, где зарыт "послед" человека. Это место, куда он обязан всегда вернуться, где бы он ни был. Священное место.»
📝 Елена Малышкина
🎤Дарья Ткачук
«Звоним нашему художнику, тут все по старинке: ключ с форточки.. Все в традициях. Карл Ефимович, мы стоим- ждем ключ», — говорит корреспондент Елена Малышкина.
На шестом этаже этой «сталинки»- мастерские художников. В одной из них и творит наш большой друг, самобытный и талантливейший Карл Ефимович Шулунов. Вот, он бросает мне ключ из окна.
Настоящее испытание для оператора. С кофром наперевес, со штативом впридачу, Роман продвигается вверх- как говорится, искусство требует жертв. И это похоже на бег по пересеченной местности, я- замыкающая. Все, мы у цели. У мастерских.
Здесь огромные окна, и все залито солнцем. Так проектировали специально для художников, в свое время. А про него говорят—певец своего народа. Он родился в Улан-Удэ, песнь души родилась в степи, вдохновляли: Байкал и Тунка, и Саянские горы. А Иркутск? Безусловно, это любовь. И поэтому, вот: холст, масло. И погружение вглубь столетий. «17-й век. Иркутский острог».
«Суровость вот эту, Сибири нашей, я хотел передать вот в этом пейзаже. Он, все-таки, суров. Мне кажется, это соответствует представлениям о Сибири», — говорит художник Карл Шулунов.
Юбилею Иркутска Карл Шулунов посвятил эту работу. Худсовет утвердил, одобрил, и пейзаж будет представлен на большой творческой выставке в честь столицы Восточной Сибири. С днем рождения, город- говорит и Карл Шулунов. И показывает: суровость нашего края, и мужество людей- казаков, которые проходили дикую местность.
«С названием кратким "шибыр". Сибирь. Название это бурятское. А слово Иркутск происходит от слова бурятского "ирху". Это значит- капризный. Капризный почему, потому что вот эта река наша Иркут, она же ведь горная. Она- то мелкая, то, когда таяние снегов в горах, начинает бурно вскипать».
Закалялись сами, закаляли Сибирь. И вот уже, на крутом берегу— острог. И ров, и сторожевые башни, и— первая церковь. А затем еще, и еще возводили храмы- Иркутск разрастался. И вот, великолепный проект архитектора Розена воплотился в самом сердце Иркутска: Казанский кафедральный Собор. Он вмещал до пяти тысяч прихожан, и считался одним из четырех крупнейших храмов России. Русско-византийский стиль, пышное убранство, в Госархиве Иркутской области хранят уникальные фотографии. Собор погиб в 1932-м году, по приказу советской власти его взорвали. Карл Шулунов родился через семь лет, после этого. Но, почему-то, очень сильно в душу ему запала трагедия храма.
«Берет, как говорится, за живое все время. Как это могли люди уничтожить такую красоту? Когда я узнал впервые об этом, возникло очень большое желание: хотя бы сделать в картине его. И, чтобы люди знали: какое чудо было красоты...угроблено», — говорит художник Карл Шулунов.
Непревзойденный специалист по храмовой архитектуре Ирина Калинина в Госархиве нашла точные данные, и поделилась с художником.Черно-белые фото не передают колористику, а в проекте Розена Собор был цвета охры. Но, согласно описи 1913 года, здание было легкое и воздушное: нежно-бело-голубых оттенков. Такой и пишет Карл Шулунов, и вспоминает- как впервые увидел место, где возвышался грандиозный Собор.
«До 50-х годов ведь там руины были. Красные кирпичи и руины. Я руины эти видел, когда нас привезли в Иркутск, это было очень давно- в пятом классе я кажется, учился. Или в шестом. Такое впечатление у меня осталось и теперь, я пытаюсь сделать его таким, как описывает Калинина», — говорит художник Карл Шулунов.
Это большой городской праздник. Все пришли на площадь к Собору: дети, взрослые, семьями и по одиночке, на страже порядка городовой.
«Но надо еще работать над этим, вот. Над куполами нами надо работать: тут, тут. Вот, люди в карусели. А вот- оркестр духовой.»
Говорят, что Сибирь, это место- где смешались и переплелись: судьбы, религии и национальности, а вышло- единое, суровое и щедрое братство. Вот и он: потомок древнего племени хонгодоров, младший ребенок в семье- по бурятски «отхончик», собрал в своем творчестве самое лучшее, что есть в нашей великой Сибири. И свои, бурятские традиции— не позабыл.
«Тоонто нютаг. Родовое место. Там, где зарыт "послед" человека. Это место, куда он обязан всегда вернуться, где бы он ни был. Священное место.»
📝 Елена Малышкина
🎤Дарья Ткачук