Ровно пять лет назад, 8 апреля 2021 года, в Ульяновской области объявили о «новой эпохе»: Сергей Морозов покинул пост губернатора, а регион возглавил Алексей Русских. Тогда это решение подавалось как долгожданная перезагрузка — обещали динамику, эффективность и реальные изменения.
Прошло пять лет. И сегодня всё чаще звучит не просто разочарование, а откровенное раздражение: никакой «новой эпохи» так и не наступило.
Национальные проекты, которые должны были стать фундаментом развития, по сути, провалены. Где-то — срыв сроков, где-то — имитация исполнения, где-то — откровенное отсутствие результата. За громкими отчётами не последовало главного — ощутимых изменений для людей.
Строительство и инфраструктура — отдельная болезненная тема. Обещанные объекты либо так и не появились, либо превратились в долгострои. Регион, который нуждался в модернизации, продолжает жить в режиме ожидания: «вот-вот начнём», «скоро запустим», «почти готово». Но это «почти» длится годами.
Финансовая ситуация за это время только ухудшилась. Долговая нагрузка растёт, возможности для развития сжимаются. Вместо стратегического роста — постоянное латание бюджетных дыр. Экономика региона не получила импульса, на который рассчитывали, а зависимость от внешней поддержки только усилилась.
Но, пожалуй, самый громкий провал — это кадровая политика. Команда, которая заходила под лозунгами обновления, за эти годы оказалась в центре скандалов. Уголовные дела, задержания, отставки — всё это стало почти привычным фоном. И это уже не частные случаи, а системный сигнал о том, что с управлением в регионе что-то пошло не так.
И на этом фоне особенно заметен ещё один фактор — управленческий стиль. Алексей Русских всё чаще воспринимается как глава региона, отстранённый от людей. Закрытость, дистанция, отсутствие живого диалога с жителями — это то, что отмечают и эксперты, и сами ульяновцы.
В сравнении с этим период Сергея Морозова сегодня многими вспоминается иначе. При всей критике, которая звучала в его адрес, он оставался «в поле» — в постоянном контакте с территориями, с жителями, с проблемами на местах. Его стиль был более включённым, более вовлечённым, более понятным для людей.
Сегодня же у многих возникает ощущение, что регион управляется «сверху вниз» — без реальной обратной связи и без понимания того, чем живёт область.
В итоге за пять лет регион не просто не сделал рывок — он оказался в состоянии затяжной стагнации. Нет новых точек роста, нет ощутимых инфраструктурных прорывов, нет ощущения движения вперёд.
И именно поэтому всё чаще звучит жёсткая, но ёмкая формулировка: шило на мыло.
Только теперь к ней добавляется ещё более тревожный оттенок — если раньше хотя бы была энергия и контакт с людьми, то сегодня нет даже этого.
Пять лет назад говорили о перезагрузке. По факту же регион получил затяжной управленческий эксперимент с крайне спорными результатами.
И главный вопрос остаётся открытым: сколько ещё времени потребуется, чтобы исправить последствия этих пяти лет?
Прошло пять лет. И сегодня всё чаще звучит не просто разочарование, а откровенное раздражение: никакой «новой эпохи» так и не наступило.
Национальные проекты, которые должны были стать фундаментом развития, по сути, провалены. Где-то — срыв сроков, где-то — имитация исполнения, где-то — откровенное отсутствие результата. За громкими отчётами не последовало главного — ощутимых изменений для людей.
Строительство и инфраструктура — отдельная болезненная тема. Обещанные объекты либо так и не появились, либо превратились в долгострои. Регион, который нуждался в модернизации, продолжает жить в режиме ожидания: «вот-вот начнём», «скоро запустим», «почти готово». Но это «почти» длится годами.
Финансовая ситуация за это время только ухудшилась. Долговая нагрузка растёт, возможности для развития сжимаются. Вместо стратегического роста — постоянное латание бюджетных дыр. Экономика региона не получила импульса, на который рассчитывали, а зависимость от внешней поддержки только усилилась.
Но, пожалуй, самый громкий провал — это кадровая политика. Команда, которая заходила под лозунгами обновления, за эти годы оказалась в центре скандалов. Уголовные дела, задержания, отставки — всё это стало почти привычным фоном. И это уже не частные случаи, а системный сигнал о том, что с управлением в регионе что-то пошло не так.
И на этом фоне особенно заметен ещё один фактор — управленческий стиль. Алексей Русских всё чаще воспринимается как глава региона, отстранённый от людей. Закрытость, дистанция, отсутствие живого диалога с жителями — это то, что отмечают и эксперты, и сами ульяновцы.
В сравнении с этим период Сергея Морозова сегодня многими вспоминается иначе. При всей критике, которая звучала в его адрес, он оставался «в поле» — в постоянном контакте с территориями, с жителями, с проблемами на местах. Его стиль был более включённым, более вовлечённым, более понятным для людей.
Сегодня же у многих возникает ощущение, что регион управляется «сверху вниз» — без реальной обратной связи и без понимания того, чем живёт область.
В итоге за пять лет регион не просто не сделал рывок — он оказался в состоянии затяжной стагнации. Нет новых точек роста, нет ощутимых инфраструктурных прорывов, нет ощущения движения вперёд.
И именно поэтому всё чаще звучит жёсткая, но ёмкая формулировка: шило на мыло.
Только теперь к ней добавляется ещё более тревожный оттенок — если раньше хотя бы была энергия и контакт с людьми, то сегодня нет даже этого.
Пять лет назад говорили о перезагрузке. По факту же регион получил затяжной управленческий эксперимент с крайне спорными результатами.
И главный вопрос остаётся открытым: сколько ещё времени потребуется, чтобы исправить последствия этих пяти лет?