Кёнигсберг не раскрывается сразу. Он ведёт глубже — сквозь узкие улочки, где фонари мерцают, будто живые, и дальше, туда, где туман становится плотнее мыслей.
Как говорится - невозможное возможно. На кирхе Гердауэна сделали крышу. А ещё пару лет назад я был уверен, что это невозможно. Что никто не будет этим заниматься. Что денег на крышу нет и не будет. Что
Каждый раз, когда звёзды заплетаются на закате и расплетаются на рассвете в невесомую облачную косматость, всё начинается заново. И миллионы разноцветных пазлов неизменно сложатся именно в ту картину, которая подойдёт ей сегодня.